ОГЛАВЛЕНИЕ
 Предисловие к печатному изданию Предисловие
 С АМНЕЗИЕЙ ПО ЖИЗНИ ЧАСТЬ I
 Серая пятиэтажка Глава I
 Иван Иванович Глава II
 Исчезнувшее прошлое Глава III
 Доктор Растопыркин Глава IV
 Восемнадцатое мгновение весны Глава V
 Сухопутная одиссея по первому этажу Глава VI
 Взрослые разговоры под звуки фортепиано Глава VII
 Происшествие в ресторане «Костерок» Глава VIII
 Чапаев и чапаевцы Глава IX
 Сон в руку Глава X
 Мужья Анжелики Талалаевой Глава XI
 Обмен опытом Глава XII
 Мужская логика Глава XIII
 На пьедестале Леночкиных симпатий Глава XIV
 «Хатха-йога» для путешествия в «Ромашке» Глава XV
 Жизнь продолжается! Глава XVI
 Экстрапоп Глава XVII
 «Дэтслипс» как средство от бессонницы Глава XVIII
 Последняя процедура доктора Растопыркина Глава XIX
 «Забудь его, Ленуся!» Глава XX
 В СТРАНЕ РОЗОВЫХ ДЯТЛОВ ЧАСТЬ II
 Про Вовочку Глава I
 Это сладкое слово «Свобода» Глава II
 Совещание за запертой дверью Глава III
 Незабываемые впечатления Глава IV
 Дормидонт и все-все-все Глава V
 «Здравствуй, просто унитаз!» Глава VI
 Двое Кругловых Глава VII
 «Окно в Европу» Глава VIII
 Раритетная продукция фирмы «Монтана» Глава IX
 Пузо невесты как средство от склероза Глава X
 Еще один день Глава XI
 Саркома Глава XII
 «Крутой базар» за колючей проволокой Глава XIII
 Старый знакомый Глава XIV
 Опасная разведка Глава XV
 Ночная схватка Глава XVI
 Полет над гнездом кукушки Глава XVII
 «С возвращеньицем Вас!» Глава XVIII
 Последний патрон Глава XIX
 ПОСЛЕСЛОВИЕ С ВЫСОТЫ 20000 МИЛЛИМЕТРОВ ПОСЛЕСЛОВИЕ








 
Часть II. Глава VII.  Двое Кругловых


НазадВперед



          Вовочка не спеша шел по коридору.
          Привычные двери, привычные окна. Скучно и не интересно. Самый раз для разрядки сонной, унылой атмосферы отчебучить что-нибудь веселое и оригинальное. Но отчебучивать веселое и оригинальное на папиной работе запрещалось. Это он знал твердо. Он мирно шел, наблюдая, как трещины в полу петляют, расходятся, сливаются, складываются в причудливые узоры. Трещины в полу, несомненно, были марсианской железной дорогой, и Вовочка – скоростной космический луноход – следовал строго по ним, стараясь не допустить поездокрушения.
          Миновав двадцатую или тридцатую по счету стрелку, Вовочка услышал звуки быстро приближающегося встречного локомотива и поднял глаза. В тот же миг он замер, как замирает сначала вспугнутый охотником заяц, и – попятился назад. Встречный локомотив же, лишь бросив на него мимолетный, ничего не выражающий взгляд, равнодушно проследовал мимо, вошел в коридор, “где живут дурики”, и исчез за одной из длинного ряда дверей. Вовочка, слегка дрожа от возбуждения, а может быть от минутного испуга, на цыпочках подбежал к закрывшейся двери и шепотом прочитал на ней номер: “36”.
          Потом он стремглав бросился обратно по коридору – первому, второму, – не замечая уже ни марсианской дороги на полу, ни самого пола, и, едва не сбив выходившую даму, влетел в кабинет главврача психбольницы.
          – Папа!
          – Я тебе сколько раз говорил – не бегай?
          – Ну папа!!!
          – Если кто-то хоть полусловом пожалуется на тебя – ты сюда больше не придешь.
          – Ладно, папа...
          – Нет, ты скажи: ты понял, что я сказал?
          – Ну, понял, пап, не буду!
          Вовочка повернул стул для посетителей спинкой к столу и взгромоздился на него коленями, уперся локтями в спинку.
          – Папа, ты можешь мне кое-что сказать?
          – Нет.
          – Скажи, кто у вас живет в 36-й палате? Мужик такой, мордатый.
          – Ты что, ходил по палатам?
          – Нет, я не ходил. Я так... случайно увидел.
          – Там шесть человек живет. Я не знаю, кто тебе нужен.
          – Ну, такой: кумпол стриженый, патлы – блэк, лапти...
          – Вова!
          – Ага. С тебя ростом, только чуть шире, похожий на дядю Сережу, но не точняк: у дяди Сережи шмобель длиннее... Он, этот пиджак, недавно здесь.
          – Что значит недавно? Ты что, знаешь, кто тут давно?
          – Ну... не так, чтоб хорошо знаю, – Вовочка заерзал на стуле и стал глядеть в сторону. – Опять ты придираешься... Но этот точно недавно. Раньше его здесь не было.
          – В 36-й палате двое новых. Сколько лет твоему?
          – Много, как тебе.
          Круглов-старший раскрыл журнал и, глянув в него, взял с полки две потрепанные коричневые папки.
          – Вот один... фамилии нет. Другой – Прудников Дормидонт Дормидонтович, тридцать два года... А зачем это тебе? – он положил папку на папку, сверху журнал и все это накрыл ладонью. В его голосе проявилось подозрение:
          – Ты опять какую-то гадость затеваешь?
          – Нет, пап, не затеваю. Это... ну, понимаешь, нужно. Я и не знакомый с ним совсем.
          – Что же тебе тогда от него нужно? Ну-ка давай, говори, что ты надумал.
          – Папа, я скажу. Сейчас скажу. Только ты сначала... ты прочитай там, – он протянул руку к папкам, но Круглов-старший быстро пододвинул их к себе. Секунду поколебавшись, открыл верхнюю папку.
          – Сведений о болезни я тебе сказать не могу, сам понимаешь. Ну, что... имя и отчество его – Иван Иванович, фамилия не известна, переведен к нам из стационара, из центральной городской больницы с обострением шизоидально... да... Туда попал из-за того, что, как предполагается, в результате воздействия ядовитого газа стал страдать глубокой амнезией – это потеря памяти. В принципе, такие обычно дома содержатся, но он пока не может сообщить ничего о том, где живет, и милиция тоже еще дала никаких данных. Намеченное лечение... так... Ну, это все. Удовлетворен?
          Вовочка оставил стул и пересел прямо на стол возле отца.
          – Слезь!
          – Слушай, – не обращая внимания на сердитое выражение лица родителя, таинственным полушепотом произнес Вовочка, – я знаю этого бесфамильного.
          – Было бы удивительно, если бы кого-нибудь не знал и в очередной раз куда-нибудь не влез, – язвительно ответил Круглов-старший.
          – Нет, самого его я не знаю, – поправился Вовочка, – я знаю, как на него прыснули газом. Сам видел.
          – Что?! – медленно привстал Круглов-старший. – Как это так сам видел? Ты что такое выдумываешь?
          Вовочка обиженно заморгал:
          – Могу тогда и не рассказывать, мне по фонарю.
          – Нет уж, валяй! Ты что, участвовал в какой-то шайке хулиганской?
          – Какая шайка, папа! Я с Крокодилом был и с Малявкой, а потом еще Галю встретили...
          – Только не говори, что в твоих идиотских компаниях и девочки бывают, – перебил Круглов-старший.
          – Тю!.. Ты же знаешь Галю – Андрюху Гальченко, с “В” класса. Какие телки? Ну, ты слушай!..
          – Нет, постой. Больного нашли в посадке, тут недалеко, а наша больница тогда еще на старом месте была. Так что ж ты тогда тут делал, а? Вы как сюда попали?
          – Я же и говорю – гуляли просто. Что мне, гулять нельзя? А здесь нас с траллика ссадили; шофер ссадил за то, что мы три круга прокатались. А мы только два круга... Короче, нас ссадили там, а этот пиджак, то есть мужик, он тоже с нами встал. И больше никого. Ну, мы пошли в лес. Крокодил сказал, что там должно быть полно грибов. Сначала пошли по дороге, а потом – только стали заходить – выходят вдруг из леса два бича...
          – Каких бича?
          – Ну, такие... волосатые, бородатые – там уже темно было, мы их хорошо и не разглядели. Вышли они, начали филки трусить.
          – Чем трусить?..
          – Да нас начали трусить: давайте, говорят, бабки. Галя отдал десюлик, а мы говорим – нету. Тогда один бич говорит: “Считаю до двух и проверяю карманы. Если там что-то останется – тому отрежу башку”. Ну, мы с Крокодилом и Галей полезли по карманам, а Малявка сразу вдруг ломанулся. Я его потом в школе встретил – он до самого завода пер, как лошадь на бегах. А мы отдали филки, какие были. А другой бич начал приставать к Крокодилу, говорит: “У тебя, ушастый, рыло наглое. Ты точно что-то заныкал”. А в это время как раз пиджак подошел – который с 36-й палаты. Он бичей усек и говорит: не стыдно, типа, у детей деньги отбирать? А бичара говорит ему: “Стыдно, когда видно!”, и вдруг из баллончика в него – брызь! Пиджак сразу брык – и откинулся. И тут мы как ломанулись! Но не за Малявкой, а к городу. Минут пять ломились, пока нас догнал автобус и забрал.
          – В общем, – кисло усмехнулся Круглов-старший, – вы ввязли в очередную гадость, из-за вас пострадал прохожий, а вы с перепугу удрали, и только теперь ты об этом “вспомнил”...
          – Ничего мы и не очкану... не испугались, – запыхтел Вовочка. – Если бы Малявка не убег... А про пиджака мы в милицию позвонили. Там через четыре остановки есть магазин с телефоном. Это Галя придумал позвонить.
          – Что же вы сразу в автобусе не рассказали?
          – Ну... – Вовочка в нерешительности замялся, – в автобусе нельзя было. Если б про нас узнали, мы бы тоже оказались виноватыми...
          Круглов-старший, не дав сыну договорить, взял его, уже соскочившего со стола, за локти и усадил обратно на стол напротив себя.
          – А теперь говори: зачем вы пошли в лес и почему боялись милиции?
          – Ну, папа... – замямлил было Вовочка, но решительно закончил: – Ладно. Мы спецом туда пошли. Чтоб этого пиджака очкануть, с понтом мы разбойники. У Крокодила самопал есть – гахает так, что на луне слышно. А у Гали пистолет из свинца, как настоящий. Только его бичи отобрали.
          – Та-а-ак, – задумчиво протянул Круглов-старший и, встав, заходил по кабинету. Вовочка, восседая на столе, беспокойно крутил за ним головой.
          – Что же это выходит? – наконец сказал Круглов-старший. – Ты, значит, окончательно записался в хулиганы, связался с Бегемотом, который с пеленок живет без присмотра и воспитания; теперь, значит, тебя чуть не убили – и я ничего этого не знаю... Теперь, из-за вас, идиотов, чуть не убили человека, который вас же полез выручать, – и вы просто позвонили в милицию и тем отделались! И даже не знаете, живой тот человек или нет. И даже я опять ничего не знаю! И ты даже не понял, что сотворил! Так должен, кажется, уже понимать, не два года уже тебе...
          – Пап...
          – Не папкай! Поздно теперь папкать. Если думаешь, что я в очередной раз буду мораль тебе читать – так я не буду читать морали! У тебя у самого в голове не песок. Только дури еще больше, чем мозгов! Вот эта твоя дурь и должна была именно этим закончиться... Между прочим, в городе уже шесть ограблений с газом. И из них два – в этой посадке. И бандиты до сих пор на свободе. Сделал вывод?
          – Ну, сделал.
          – Сомневаюсь, что сделал... А что дальше теперь должно быть, знаешь?
          – Что?
          – Для начала, придется извиниться перед человеком... – он раскрыл журнал, – Иваном Ивановичем этим. Потом нужно в милицию сообщить: все-таки четыре дурбаса видели преступников в лицо.
          – Там темно было.
          – Ну, темно или не темно, а что-нибудь вы видели. В милицию заявить необходимо. Понял?
          – Понял, папа.
          – Боишься?
          – Еще чего...
          – Ну, не боишься, так не боишься... Маме пока ничего не говори.

 

 
Зри в корень! На главную
E-mail


НазадВперед

Copyright © 2005. Дед Пихто. При использовании материала ссылка на этот сайт обязательна